При этом Суд обратил внимание федерального законодателя на возможность установить административную ответственность владельцев транспорта за его предоставление другому лицу для заведомо противоправной деятельности

26/02/2019

18 февраля Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 11-П/2019 по делу о проверке конституционности подп. 6 п. 1 и п. 4 ст. 25 Закона о госрегулировании производства и оборота этилового спирта.

Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба Орхана Довлатли, сотрудника ООО «Партнер». В марте 2018 г. общество было признано виновным в совершении административного правонарушения по ч. 4 ст. 15.12 КоАП РФ (оборот алкогольной продукции без маркировки) и оштрафовано на 200 тыс. руб. с изъятием продукции. В рамках производства по делу был также изъят автомобиль, принадлежащий Орхану Довлатли. При этом собственник машины к ответственности за указанное нарушение не привлекался.

Кроме того, суд постановил реализовать изъятый автомобиль в установленном порядке, мотивируя тем, что он использовался для перевозки алкогольной продукции, находившейся в незаконном обороте, и не может быть возвращен собственнику по ходатайству стороны защиты в соответствии с подп. 6 п. 1 и п. 4 ст. 25 Закона о госрегулировании производства и оборота этилового спирта. Решение устояло в вышестоящей инстанции и далее не обжаловалось.

В августе того же года производство по делу об административном правонарушении, возбужденное в отношении Орхана Довлатли по тем же основаниям, что и дело в отношении общества, было прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения.

Не согласившись с решениями судов, Довлатли обратился в КС РФ. В жалобе он указал, что подп. 6 п. 1 и п. 4 ст. 25 Закона о госрегулировании производства и оборота этилового спирта не соответствуют ст. 35, 46, 54 и 55 Конституции РФ в той мере, в которой допускают реализацию в пользу государства орудия совершения административного правонарушения – транспортного средства, принадлежащего лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное нарушение и не признанному судом виновным в его совершении.

Рассмотрев дело, Конституционный Суд напомнил, что в соответствии со ст. 55 Конституции права собственности, как и свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, могут быть ограничены только в случае необходимости защиты, в том числе, прав и законных интересов других лиц, а также отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности (постановления от 16 июля 2008 г. 9-П; от 31 января 2011 г. № 1-П и др.).

Данные правовые позиции, указал Суд, в полной мере распространяются на лишение лица имущества как в качестве санкции за совершенное правонарушение, так и в качестве специальной публично-правовой меры.

КС подчеркнул, что ч. 4 ст. 15.12 КоАП не предполагает возможности назначения за оборот алкогольной продукции без маркировки административного наказания в виде конфискации транспортных средств, используемых для перевозки такой продукции. При этом на данный состав распространяется правило о недопустимости конфискации орудия правонарушения, принадлежащего собственнику, не привлеченному к ответственности за него.

Вместе с тем ч. 1 ст. 27.10 КоАП устанавливает, что по делу может производиться изъятие вещей, являвшихся орудиями правонарушения, не связывая возможность изъятия с тем, находятся ли эти вещи в собственности лица, в отношении которого ведется производство, или принадлежат другому.

Как указано в постановлении, при производстве по делу об административном правонарушении по ч. 4 ст. 15.12 КоАП подлежат применению как положения ст. 27.10 КоАП, так и ст. 25 Закона о госрегулировании производства и оборота этилового спирта, предусматривающие изъятие из незаконного оборота алкогольной продукции, а также используемых для этого предметов, включая автотранспорт, что требует решения вопроса о судьбе изъятых предметов.

Согласно указанному закону изъятый автотранспорт подлежит вывозу и хранению вне места изъятия в порядке, установленном Правительством РФ. В свою очередь, изъятый и конфискованный автотранспорт по решению суда подлежит реализации в порядке, установленном Правительством РФ (до настоящего времени соответствующее постановление не принято).

По буквальному смыслу, указал КС, реализации по решению суда подлежит как изъятый, так и конфискованный автотранспорт, используемый для перевозки алкогольной продукции, находящейся в незаконном обороте. Как свидетельствуют материалы дела, в ряде случаев оспариваемым нормам придается смысл, согласно которому изъятый в рамках производства по делу об административном правонарушении транспорт не подлежит возврату собственнику, поскольку должен быть реализован.

Как подчеркнул Суд, несмотря на то, что ст. 25 закона в ее буквальном понимании содержит указание на изъятие указанного автотранспорта, очевидно, что сами по себе соответствующие транспортные средства не могут рассматриваться как изъятые из оборота только в силу того, что в них хранилась и перевозилась продукция, произведенная и находившаяся в обороте с нарушением установленных требований. Соответственно, такие транспортные средства не могут расцениваться как не подлежащие возврату собственнику.

При таком подходе единственным обстоятельством лишения лица принадлежащего ему автотранспорта, отмечается в постановлении, выступает его использование для совершения правонарушения, превращая, таким образом, лишение в санкцию. Даже если собственник знал, с какой целью используется его транспорт, он не может рассматриваться как правонарушитель в рамках административного дела в отношении другого лица.

Суд добавил, что собственник орудия совершения правонарушения, не являющийся лицом, привлеченным к ответственности, лишен возможности полноценной судебной защиты своих прав: КоАП не только не требует привлекать его к участию в производстве по делу, но и лишает такое участие смысла, поскольку выяснение отношения данного лица к совершенному правонарушению не предполагается.

В этой связи, отмечается в документе, лишение собственника принадлежащего ему средства транспорта, на котором перевозилась нелегальная алкогольная продукция, приводило бы к несоразмерному ограничению конституционных прав такого лица и противоречило принципам равенства и справедливости. «При этом федеральный законодатель не лишен возможности установить административную ответственность собственника транспортного средства за предоставление его другому лицу для заведомо противоправной деятельности, включая конфискацию такого транспортного средства, применительно к сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции как к особой сфере государственного регулирования», – резюмируется в постановлении.

Таким образом, оспариваемые нормы КС признал не противоречащими Конституции, поскольку по смыслу в системе правового регулирования они не могут рассматриваться как допускающие реализацию изъятого при производстве по делу об административном правонарушении в отношении юрлица автотранспорта, принадлежащего лицу, не привлеченному к ответственности за данное нарушение и не признанному судом виновным в его совершении. Судебные решения по делу, касающемуся вопроса об изъятом автомобиле заявителя, в истолковании, расходящемся с конституционно-правовым смыслом постановления, признаны подлежащими пересмотру.

Комментируя «АГ» позицию КС, адвокат АК «Бородин и Партнеры» Анатолий Кузнецов отметил, что подобные решения играют ключевую роль в изменении правоприменительной практики и укрепляют ее единообразие в данной сфере правового регулирования. «В самом постановлении обращается внимание на отсутствие в ряде случаев правильного применения судами оснований применения административной ответственности. Данное решение позволяет исключить факты незаконных и необоснованных ограничений прав граждан, не признанных виновными в совершении административных правонарушений», – считает он.

Адвокат АП г. Москвы Илья Прокофьев подчеркнул, что выводы КС логичны и обоснованы действующим законодательством. Однако, по его мнению, резолютивная часть постановления несколько необычна, поскольку Суд хотя и признает оспариваемую норму не противоречащей Конституции, но при этом указывает на необходимость пересмотра судебных решений по делу. «Это обусловлено исключительно ошибочным толкованием и применением судами, рассматривающими дело по существу, норм материального права, – пояснил эксперт. – При этом интересно отметить, что нарушенное право заявителя вполне могло быть восстановлено путем обращения в суд вышестоящей инстанции, чего, исходя из текста постановления, он не сделал. Вместо этого заявитель решил обратиться в КС, который, в свою очередь, выполнил роль суда кассационной (надзорной) инстанции и указал судам на допущенные ошибки».

Такой интересный тактический ход заявителя и постановление КС, считает Илья Прокофьев, могут повлиять на правоприменительную практику не лучшим образом, поскольку открывают «лазейку» для совершения правонарушений, используя которую организации, осуществляющие перевозку алкогольной продукции в нарушение закона, смогут использовать транспорт, зарегистрированный на неких физлиц, и в таком случае он никогда не сможет быть конфискован, так как указанные собственники не будут являться фигурантами дел об административных 

Поделиться