КС РФ поставил точку.

06/03/2017

Оспариваемые нормы признаны не противоречащими Конституции РФ, но государству напомнили об обязанности обеспечить защиту прав потерпевших от преступлений. 

Граждане В.Ю. Глазков и В.Н. Степанов обратились в КС РФ с просьбой о проверке конституционности положений п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Будучи признанными потерпевшими по уголовным делам, связанным с ДТП, они возражали против прекращения преследования предполагаемых виновников происшествия, однако суды Санкт-Петербурга все-таки прекратили эти дела в связи с истечением срока давности. 


Нарушение своих конституционных прав заявители усмотрели в том, что названные положения УПК РФ позволяют суду выносить решение о прекращении уголовного дела в случае истечения сроков давности уголовного преследования на основании ходатайства подсудимого, невзирая на возражения потерпевших и не принимая во внимание требование, предписывающее в случае обнаружения оснований для такого прекращения дела продолжить его рассмотрение в обычном порядке до его разрешения по существу. Тем самым, по мнению заявителей, потерпевшие лишаются возможности реализовать свои права на доступ к правосудию и на компенсацию ущерба, причиненного преступлением. 

Рассмотрев жалобу без проведения публичных слушаний, КС РФ напомнил, что «обязанность государства обеспечить восстановление прав потерпевшего от преступления не обусловливает наделение его правом предопределять необходимость осуществления предполагающего вынесение приговора уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности, – такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов».  При этом граждане, имеющие право на судебную защиту, не вправе выбирать по своему усмотрению ее способы и процедуры, так как это прерогатива законодателя.  Но и Конституция РФ, и утвержденная Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью устанавливают обязанность государства не только предотвращать и пресекать какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами. 

КС РФ напомнил, что основанием для отказа от уголовного преследования определенной категории лиц может быть такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности уголовного преследования. В таких случаях суд принимает процессуальное решение, которое не подменяет собой приговор и не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого), причем решение о прекращении преследования принимается с их согласия. В то же время закон не препятствует потерпевшему представить свои возражения против прекращения уголовного преследования и не освобождает суд от необходимости исследовать представленные сторонами доводы. Таким образом, потерпевшему предоставляется возможность отстаивать свою позицию и доказывать отсутствие оснований для прекращения дела, а в случае вынесения такого решения – оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в судебном порядке. 

Кроме того, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства. Суд обязан обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а уполномоченные органы государства обязаны содействовать в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния. 

Возможность обратиться в суд с соответствующими исковыми требованиями к владельцу транспортного средства как источника повышенной опасности имелась и у заявителей по настоящему делу, констатировал КС РФ. 

Признав взаимосвязанные положения оспариваемых статей УПК РФ не противоречащими Конституции РФ, КС РФ пояснил, что «содержащиеся в них положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования» предполагают, что потерпевший вправе представить свои возражения против прекращения уголовного дела, которые должны быть исследованы судом. В случае вынесения решения о прекращении уголовного дела потерпевший может оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом порядке. У потерпевшего также сохраняется возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности, а обвиняемый (подсудимый) не освобождается от обязательств по возмещению причиненного противоправным деянием ущерба. При этом со стороны государства  должно обеспечиваться содействие в получении потерпевшим доказательств, подтверждающих факт причинения ущерба. 

КС РФ подчеркнул, что суд, рассматривающий иск о возмещении ущерба, причиненного лицом, подвергавшимся уголовному преследованию, должен принять данные предварительного расследования в качестве письменных доказательств. Все имеющиеся доказательства суд «обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании». Потерпевший также не лишен возможности обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. 

Конституционно-правовой смысл обжалованных норм УПК РФ, выявленный в настоящем постановлении, КС РФ объявил общеобязательным и исключающим любое иное истолкование в правоприменительной практике. 

Адвокат Виктор Наумов считает, что данное решение КС РФ должно поставить точку в спорах о правах потерпевшего требовать продолжения уголовного преследования лица и после истечения сроков исковой давности с целью добиться формального обвинения лица без назначения наказания. «Вероятно, это окажет благотворное влияние на формирование практики защиты прав потерпевших в порядке гражданского судопроизводства», – отметил он. 

Эксперт добавил, что потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства. Такая практика активно используется в США, где лицо, которое не смогло добиться признания вины подсудимого в уголовном процессе, обращается с гражданским иском, добиваясь компенсации, напомнил Виктор Наумов. 

С тем, что решение закрепляет сложившуюся практику, согласен и советник ФПА РФ,  управляющий партнер АК «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин. Однако он отметил, что во многом разделяет позицию обратившихся в КС РФ потерпевших. «Мое отношение к данному решению КС РФ двоякое. С одной стороны, дела должны прекращаться в связи с истечением сроков давности. Это признание нецелесообразности уголовного преследования лица за совершение преступления, которое не уклонялось от следствия или суда. С другой стороны, права и законные интересы потерпевших должны быть соблюдены. И вот здесь есть проблема: один механизм защиты прав заменяется другим», – отметил он. 

Как указал КС РФ, прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность. Следовательно, говорит Сергей Бородин, в случае прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования при последующем обращении в суд потерпевший как истец будет обязан доказывать либо виновность лица, либо иные обстоятельства для получения возмещения: собирать документы, приглашать свидетелей. При активном противодействии со стороны ответчика это может быть затруднительно. Кроме того, в уголовном деле потерпевшего как участника со стороны обвинения поддерживает прокурор, его возможность огласить показания, данные в ходе досудебного производства, и т.д.   

«Для отстаивания интересов в гражданско-правовом порядке истец должен подготовить исковое заявление с приложениями, подать его, готовить письменные доказательства по числу участвующих лиц, а зачастую и обеспечивать явку свидетелей. Потерпевший вынужден прибегать к услугам представителя и нести расходы. Указанные КС РФ права потерпевшего возражать против прекращения дела, обжаловать постановление о прекращении, требовать компенсацию за нарушения разумного срока судопроизводства – малоэффективны и, по сути, не являются средствами возмещения вреда», – заключил Сергей Бородин. Он добавил, что для защиты прав и законных интересов потерпевших по таким делам должны быть предусмотрены специальные механизмы, однако своим постановлением КС РФ фактически установил барьер на движение в данном направлении.   

Константин Катанян 
Глеб Кузнецов
Поделиться